Новости
13 октября 2017, 06:23

На развалинах барского дома

Как сложилась судьба старинного имения в Зубовке

Началась эта история в середине XVIII века. Поручику лейб-гвардии Николаю Зубову, красивому и отважному, императрицей Екатериной II были пожалованы земли в Самарском крае. Свыше 100 тысяч десятин пашни, лугов и лесов. Проехав по своим новым владениям, Зубов назначил в селах управляющих. А небольшое село Успенское так ему приглянулось, что он распорядился переименовать его в Зубовку.

Потоки света в храме

К началу XIX века в Зубовке насчитывалось уже около 600 дворов. К южной стороне села примыкал парк, где в тени деревьев стоял роскошный барский дом, а рядом - сопутствующие здания - теплицы, кухня, баня, дома для прислуги, каменная конюшня, кладовые с холодильниками, в которые вел подземный ход, и т. д.

В обширном саду росли яблони, смородина, малина. Ухоженные аллеи с беседками спускались к пруду, где плавали красавцы-лебеди. Парк был окружён массивной каменной изгородью двухметровой высоты.

Посередине села стояли разделенные оврагом две церкви: новая – каменная и старинная – деревянная, во имя Успения Пресвятой Богородицы. Она была построена еще в 1799 году графиней Натальей Александровной Зубовой, урождённой Суворовой-Рымникской. Дочерью знаменитого полководца. Позднее деревянная церковь сгорела во время сильного пожара вместе с десятком домов.

Как свидетельствуют историки, особой красотой отличалась новая церковь, построенная в стиле шатровых храмов XVIII века. Архитектор продумал все до мелочей. Система освещения была устроена таким образом, что в разное время дня потоки света из окон падали на определенные участки внутренней росписи, освещая лики святых. С западной стороны церковь соединялась с колокольней.

Жизнь в селе кипела. Был тут знаменитый на всю округу базар, где торговали скотом, хлебом, овощами. На Троицу шумела ярмарка. Как и многие другие села Заволжья, Зубовка собрала людей многих национальностей. Были тут и русские, и украинцы, и татары, и чуваши, и мордва, и немцы, и даже эстонцы. Жили меж собой дружно. По крайней мере, нигде не были зафиксированы случаи межэтнических конфликтов.

Зубовка в огне

Спустя какое-то время село было продано петербургскому чиновнику Владимиру Николаевичу Бедряге, представителю славного рода. Его отец, Николай Григорьевич Бедряга, был отставным штаб-ротмистром, живущим в Санкт-Петербурге. Человек он был неординарный. Герой войны 1812 года. Как свидетельствуют историки, Бедряга отличился в схватке донских казаков Платова и гусар Васильчикова с польскими уланами. 24 августа под Бородино он получил контузию в грудь от ядра, но уже два месяца спустя, едва подлечившись, поступил в партизанский отряд Дениса Давыдова. Ему поэт-партизан посвятил несколько своих стихов. В «Дневнике партизанских действий 1812 года» Давыдов так вспоминал о нем: «Ахтырского гусарского полка штаб-ротмистр Николай Бедряга - малого росту, красивой наружности, блистательной храбрости: верный товарищ на биваках; в битвах - впереди всех, горит, как свечка».

Бедряги в Зубовке бывали не часто – здесь вел дела управляющий. Судьба в эти годы не пощадила это красивое имение. В июле 1890-го сгорела половина южной и западной его части.

А позднее к разгулу стихии добавился крестьянский бунт. В 1897 году в Зубовку пришел новый хозяин - помещик Федор Константинович Марков. Он выиграл Зубовку со всеми его строениями и крестьянами в карты у сына Владимира Николаевича Бедряги. Сын, Владимир Владимирович, славился своими кутежами и пристрастием к картежной игре.

Кстати, неподалеку, в Красном Строителе, сохранилось здание мельницы, построенной Марковым в начале ХХ века. Неплохая его сохранность объясняется тем, что мельница с модернизированным оборудованием использовалась в общественном хозяйстве до конца прошлого века.

Как пишут историки, при Маркове крестьянам жилось несладко. Половина из них вообще не имела земли. Они были вынуждены покупать ее у помещика, оставаясь при этом обязанными отрабатывать определенное количество дней на его земле. Даже в урожайные годы своего хлеба едва хватало до января. И люди были вынуждены просить хлеба у Маркова, принимая самые невыгодные условия оплаты и залезая в кабалу. Назревающее недовольство прорвалось в 1905 году, отмеченном в Поволжье страшной засухой. Утром 22 ноября к усадьбу Маркова пришли недовольные крестьяне. В окна полетели камни, кирпичи, доски, затрещали под напором дюжих мужиков дубовые двери в кладовые. Из окон конторы летели на землю долговые книги, канцелярские бумаги. Кто-то предложил поджечь имение. Столб огня взмыл над помещичьей усадьбой. Загорелись жилые помещения, теплицы, многочисленные сараи, помещения прислуги. Люди грузили ценности и развозили по домам. А в начале декабря в Зубовку прибыла сотня оренбургских казаков. Началась расправа над зачинщиками бунта и отбор развезенного по домам добра. А бунтари подверглись массовым поркам на площади.

В имении Маркова, серьезно пострадавшем от огня, началась реставрация.

Но и потом имение недолго простояло нетронутым. Уже после революции, в августе 1920-го, пожар уничтожил западную и северную часть имения.

Церковь в 1930-м, как водится, отдали под клуб, а позднее разрушили. Была перевернута еще одна страница в истории Зубовки.

Памятник поручику Панову

Что теперь в этом селе напоминает о тех временах, когда здесь было процветающие имение и чудо-храм? Пытаемся понять это вместе со старожилом Зубовки, бывшим учителем физики Николаем Федоровичем Сорокиным. Благо, что с конца семидесятых годов он с супругой, тоже бывшей учительницей, живет в единственном сохранившемся усадебном доме. Как он говорит, раньше там размещался флигель. Крышу Николай Федорович перестроил собственными силами. А вот красивая резьба на доме и наличниках сохранилась с давних времен.

Несмотря на пожары, главный усадебный дом, хоть и в перестроенном виде, сохранялся до недавнего времени, вспоминает Сорокин. «Помню, как в 1977 году этот дом растаскивали тремя тракторами, - говорит он. - Кладка там была крепкая. Если бы его отремонтировали, он бы еще век простоял. А все вещи, какие были там, потихоньку растащили».

Недалеко от дома, где живет Сорокин, - сохранившиеся до наших дней краснокирпичные ворота барской усадьбы. Точно такие же ворота напротив служили входом в церковный сквер. Теперь нет ни ворот, ни сквера, ни храма. «Бабушки мои рассказывали мне об этом пятикупольном храме, - вспоминает Николай Федорович. – Такая это была красота!». Теперь на его месте - развалины Дома культуры. Здание ДК пустует с начала 90-х годов, постепенно приходя в состояние полного упадка. «Хороший был Дом культуры, - вспоминает Николай Федорович. – Столько воспоминаний с ним связано… Здесь я танцевал в молодые годы. Был тут киноэкран, даже оркестровая яма. Здание большое. В 90-е никому не хотелось брать его на баланс. Тогда и сам наш район трещал по швам...»

Теперь под крышей ДК «танцуют» овцы. Их мы встретили, придя сюда с Николаем Федоровичем.

А вот и место бывшего склепа. Оно открыто. Внизу - проросшие сквозь камни травы. Торчит куст бузины. Если присмотреться, можно увидеть остатки старой кладки.

Здесь и завещал похоронить себя бывший владелец усадьбы Владимир Николаевич Бедряга. «Бабушка, помню, рассказывала мне, какие это были торжественные похороны, - говорит Николай Федорович. – От железной дороги кони везли его гроб на лафете по тканным дорожкам, которые вышили местные жители. Похоронили с почестями. Там, в склепе, постоянно горела лампадка. В тридцатые годы склеп обнаружили. Пытались взорвать – не получилось. Гроб вытащили, а помещение использовали как яму для угля. Впоследствии сердобольные женщины закопали тело бывшего владельца имения на местном кладбище. Теперь уже могилку его не найти».

Возле церкви, в сквере, было около двадцати надгробных памятников. Теперь тут только один поставленный недавно безымянный крест. По некоторым источникам, здесь были похоронены участники войны 1812 года. «Памятники растащили, - говорит Николай Федорович. - Но один я сохранил. Он валялся в бурьяне. Увидел его и подумал: «И этот стащут». И попросил тракториста: «Приволоки мне его во двор».

Так и сделали. Теперь гранитный памятник находится рядом с домом Сорокина. Надпись полустерта, и все же можно прочитать: «Здесь покоится прах Дмитрия Васильевича Панова, поручика гренадерского гвардейского полка, участника войны 1812 года»... Кто знает, каким образом этот поручик был связан с семейством Зубовых или с семейством Бедряги… Наша память как будто тоже зарастает бурьяном – подобно тому самому Дому культуры, стоящему на месте разрушенного храма…

comments powered by HyperComments

Интересное












Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg